Скульптура как способ освоения жизни

18 мая 2017

Так уж случилось, что петербургских героев «Зайчик, спасшийся от наводнения», «Кошка Василиса», «Кошка Матроскина», «Бегемот», «Лягушка Кика», «Улитка» - знают все: от мала до велика, а вот с создателем - Владимиром Петровичевым – мало кто знаком. Однако петербургский скульптор занимается не только лепкой, но и пишет картины. Правда на них он предпочитает не акцентировать внимание общественности. Это период художник называет временным увлечением, и не связывает с основной деятельностью…

«Просыпаясь и надевая на босу ногу тапочки я каждое утро говорю про себя: «Надо!». Это и есть девиз по жизни…»

Скромный обаятельный мужчина пригласил журналиста Visit Petersburg на интервью в свою мастерскую, что находится в далеко небезызвестном для творческих людей месте – Доме художника, что на Песочной набережной, 16. Монументальное здание в стиле сталинского неоклассицизма принимает в свои каменные объятия и уносит в атмосферу, совершенно несравнимую с другими домами Петербурга. Думается, что здесь явно «создавалась» душа города во всех ее проявлениях: от скульптуры, до картин…

Владимир Алексеевич принимает на втором этаже. У него тут целая, выражаясь современным архитектурным языком, двухэтажная евродвушка. Вся мастерская создана его руками, не говоря уже о сотнях работах, которые встречают гостя с первых шагов.  

Известный в первую очередь как скульптур, Владимир Петровичев в свое время закончил музыкальную школу по классу аккордеон. В 1978 году закончил отделение скульптуры Художественного училища им. В. А. Серова (ныне — им. Рериха). В том же году вступил в творческое объедение молодых художников и искусствоведов (ТОМХИ) и начал преподавать в художественной школе в Сосновом Бору. А с 1985 года стал членом Союза художников СССР. В 2007 году присвоено звание «Заслуженный деятель культуры Российской Федерации».

Работы Петровичева побывали в более чем 90 выставках в стране и за рубежом. Скульптуры представлены в 10 музеях, в том числе: Русский музей и Третьяковская галерея. Более сотни работ находятся в частных собраниях в галереях по всему миру.

Наш разговор начался с непринужденной обстановки и чашечки свежезаваренного чая.

-Владимир Алексеевич, основное направление в Вашем в творчестве – это скульптура, но в Вашей мастерской я вижу и другие объекты. Расскажите о Вашем творческом пути?

Когда многие спрашивают: «Что вами движет?», я отвечаю им: «Что только мною не движет!»

Скульптура для меня - это способ освоения жизни. И если говорить конкретно о творческом пути, об объемах в работе, что важно в скульптуре? Надо уметь видеть движение объема и понимать его смысл и расположение в пространстве. Потому как язык скульптуры скуп: вот кусок материала, а вот пространство – действуй! Вы видите, что я дружелюбен не только с анималистической пластикой. Я всеядный, мне интересны и люди, и явления, и предметы. Я не минималист, я дружу со всем в этом мире.

Одно время я увлекался синтезом стекла и бронзы. Так я изготовил лягушачий сервис на 17 персон и вазу, которая сделана в технике свободного дутья. Под нее я готовил эксклюзивную, почти ювелирную бронзовую «одежду» - подстаканник. А вообще все стеклянные формы доставались мне неординарными способами: некоторые материалы я покупал в комиссионных магазинах Эстонии и Финляндии, многие варианты мне дарили мои друзья,  что-то находил сам. Важно было, чтобы все формы были нетронуты рукой художника и были максимально просты. Под них отливалась бронза. Сейчас я пытаюсь соединить с бронзой разные виды керамик. Очень интересные объекты получаются. Пока все эти работы находятся в моей личной коллекции.

-Вы автор знаменитых анималистических скульптур установленных в Санкт-Петербурге. Это - «Зайчик, спасшийся от наводнения» на Заячьем острове, «Кошка Василиса» на пешеходной Малой Садовой, «Бегемотиха Тоня», расположившаяся в саду филологического факультета СПБГУ, кошка «Матроскина»  - в мастерской художников на Марата… Для обывателя это, пожалуй, самые знаменитые Ваши работы….

Я согласен с Вами. Это действительно самые значимые работы, потому что они находятся на виду у всех. Но Вы еще не добрались до местечка - Бронки – 3,5 километра от Кронтштадта на Сосновый бор в сторону Большой Ижоры. Его еще называют Малой Бронной. Это место - бывший порт Петровской эпохи, здесь был установлен створ. Тут находится дача Сергея Богданова – и.о.ректора Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. На территории выстроена высокая стеклянная башная и создан сад в форме Андреевского флага, на котором установлены работы многих художников-керамистов и скульпторов, а также представлены мои работы -  «Лев», «Орел» и «Ангел». Конечно, место является частной территорией, но договорившись на экскурсию там можно побывать. Поскольку дача носит условное название, и скорее служит местом для собраний интеллектуалов, профессоров и представителей интеллигенции города. Здесь проводят вечера, симпозиумы, научные конференции...

То, что представлено здесь в мастерской - это лишь толика моих работ. Порядка 600 скульптур сделано мною за всю жизнь. Из них около 300 работ раскиданы по галереям, выставкам, музеям и частным коллекциям. Много работ стоит дома, как и у всех творцов.

- Глядя на Ваши скульптуры, кажется, что тот или иной зверек сейчас перестанет «позировать» на камеру неискушенному туристу и вот-вот оживет. Чувствуется, что в каждой скульптуре есть душа не только животного, но и самого города…Как Вы подходите к процессу создания скульптур?

Как отмечают все, кто приходит в мою мастерскую, здесь очень приятно находиться. А моя жена отмечает: «Мне нигде так хорошо не спится, как в твоей мастерской». Хотя я сам не люблю этих всяких «энергетик» и «аур». Но факт фактом. Форма все-таки несет часть моей души. Но я не могу себя назвать теплым и добрым человеком! Это право надо еще заслужить. А пока я разный, вспыльчивый и неуступчивый… Но дело все-таки не в характере, а в специфике творчества, ведь скульптура - это дело отражающее настроение. Для работы лучше подобрать спокойное время, чтоб никто не дергал, и не досаждали какие-то болезни.

Скульптурная работа, этот труд, несмотря на всю специфику, столько раз спасавший меня от житейских невзгод и проблем. Эту работу не сравнить ни с какой иной…Здесь то ли форма тебя ведет, то ли ты ее… Это – «разговор», интересный, который потом приобретает какие-то очертания и несет определенную энергетику.

Я всегда стараюсь руководить процессом. Высший пилотаж – это когда ты знаешь и ты это делаешь…Но вот, с другой стороны, помните, Александр Пушкин говорил: «над вымыслом слезами обольюсь»?! Иногда и я позволяю себе довериться этому самому вымыслу и полностью что-то изменить в своей работе.

Чем грешит современное искусство – это, как правило, нагромождением всевозможных объектов, и «криками» каждого шага автора и действия, будь то политический протест, или просто дурное настроение.

-Какая Ваша работа самая любимая? И какое из своих произведений Вы могли бы считать символом города?

Любимых работ у меня, пожалуй, нет. Или правильнее сказать, они все любимые. Каждый мой «герой» - это целая история и выделить кого-то сложно.

«Зайчика», например, можно назвать символом Заячьего острова, но Петербурга - вряд ли бы я его назвал. В некоторых путеводителях по Петербургу, «Зайчик» представлен на первых страницах как символ города. Все водные экскурсии начинаются от Петропавловской крепости и экскурсоводы часто рассказывают одну забавную легенду возникновения памятника на Заячьем острове.

И вот, по легенде, которую поведал мой друг-краевед Сергей Лебедев, когда начинали строить крепость, после профессионального осмотра Петра I, царь заметил недочеты в чертежах крепости и в гневе готов был наказать плотников. Но вдруг из-за кустов перед взглядом Петра предстал зайчик. Тот взял пушистого зверька за уши, посмотрел на него и как-то отошел сердцем: «Скажите спасибо ушастому, последний раз Вы допустили такую ошибку». Это легенда действительно хороша, ведь не все же должно быть наследием социализма, коммунизма, капитализма. Пусть будет какая-то и другая жизнь.

- Кстати, о символах  - ранее журналисты Петербурга предложили Вам создать памятник одному из исторически-сложившихся символов города – корюшке. Основываясь на специфике Ваших работ, можно предположить, что Вам это было бы близко, но в какой-то момент Вы все-таки отказались работать над этим проектом – с чем это связано?

Я бы и сделал на самом деле памятник корюшке, но дай - думаю, позвоню товарищу  - историку и краеведу Сергею Лебедеву. И тот меня отговорил от этого действия, рассказав одну поучительную историю о временах Великой Отечественной войны. В свое время, немцы взрывали наши суда и много было погибших в акватории Невы. Наши огородили реку металлической  сеткой от мин, чтобы они не приплывали к Петербургу. И когда настал черед демонтировать этакую «дамбу», водолазы спускались специально за этим на дно Финского залива. Многие после тамошних находок не могли говорить, до того неприятное зрелище было перед глазами – останки солдат, и развивающиеся шинели, среди которых плавала рыба- корюшка. Это не совсем приличный исторический персонаж, и я сочел, что скульптура была бы слишом рискованной.

А с другой стороны, ихтиологи говорят о том, что корюшка не такая хищная рыба, как многие считают. По большому счету она лишь в голодные годы могла себе позволить отведать что-то иное. А так, ее основным обедом, все-таки, является планктон.

Я так в свое время категорично отказался устанавливать памятник застрявшей калоше Распутина на мосту напротив Юсуповского дворца. Ведь здесь можно было однозначно ошибиться. Я не сторинник делать имя на авантюристических вещах. Петербуржцы не всегда готовы принимать настолько авантюрные вещи.

- Горожане и гости любят кидать монеты многим памятникам, якобы - «на счастье». Есть ли у Вас подобные приметы, связанные с городскими скульптурами? Кидаете ли монетку «Зайчику»?   

Мне ни к чему это делать. Я стараюсь ковать свое счастье сам. Но если говорить о том - почему именно монетка? Ну, а что еще можно оставить после просмотра той или иной достопримечательности? Ты кинул – ты как бы отметился.

- Ваша жизнь – череда сплошных культурных мероприятий и выставок. Глядя на географию Вашего участия во всевозможных встречах – как за границей, так и на территории нашей страны – задаемся вопросом – хватает ли Вам времени на семью и отдых? И как Вы проводите свой «отпуск», если проводите ли его вообще?!

Я отдыхаю прямо сейчас: беседуя с Вами. Я отдыхаю тогда, когда иду с работы домой, захожу по дороге в магазин, или готовлю обед. Лет до сорока мой отпуск - это было самое ударное рабочее время. После армии я научился спать по пять часов и после этого сразу приступать к деятельности. Но сейчас уже предпочитаю по ночам не творить. Переношу процесс на утро.

- Над чем Вы работаете сегодня? Знаем, что из последних Ваших работ – это скульптура двух белочек для Соснового Бора…

Мне поступило предложение поработать над Будийским календарем и буддийской мифологией, в которую я полностью окунулся и отдал два года жизни. По планам, 12 скульптур должны были расположиться в Оленьем парке на Елагином острове. Это был бы такой мощный кусок ландшафта, как для горожан, так и для туристов. Наш город очень многонационален, как и сам туристский поток в Северную столицу. Но пока работа приостановлена, мне бы не хотелось опережать события и рассказывать об этом. Представляете, если бы этих драконов, тибетских собак и тигров согласовали? Здорово же! А как было бы красиво… А с белками в Сосновом бору все также без изменений - дело в финансировании, и пока не нашлось инвесторов на реализацию проекта. Мы живем надеждами.

- Слышали, что многие скульптуры вызывали неодобрение среди населения. Но как говорят, плох тот художник, что делает работы всегда идеальными…

Когда я делал «Ангела», который стоит сегодня у АЭС, у людей были разные мнения на его счет. Не все понимают скульптуру с первого раза, иногда в нее надо вглядываться, чтобы увидеть. Я насильно не навязываю свои работы. Если скульптурам придумываются легенды, то ни мне, ни скульптурам от этого хуже не будет! Я ни в коем случае не хочу чтобы моя скульптура была назидательной.

К слову, на установку несчастного «Зайчика» пришлось потратить три года, согласовывая с всевозможными организациями-  около восьми инстанций пришлось посетить. «Зайчик» дважды менял дислокацию, что необычно для памятника, и вот, однажды, после раннего ледохода ушастого оставили даже без уха, просто уронив его. Потом пришлось это ухо приварить собственноручно специальной аргонной сваркой в обычной автомастерской. К сожалению, фактура «Зайчик» после бросания в него монетками стала очень шероховатой и изменила его внешний вид. А изначально был весь такой под золото, красивый, блестящий…Вот чья-то забава с монетками оказалась для него губительной. Приятно осознавать, что все скульптуры действительно живут духом и спецификой нашего города. Подпитывают городскую жизнь своими парадоксальными историями. В этом и их уникальность. Наверное, в этом их символизм.

- Петербург – один из самых богатых на объекты культурного наследия российский город. На территории Северной столицы значится 9367 памятников. Входят ли Ваши произведения в эти объекты?

Они известны в первую очередь во всех культурных и исторических справочниках. Числятся ли в объектах культуры - тут надо смотреть бумаги, где они задекларированы. По России всего установлено 18 моих памятников.

- Глядя на Ваши скульптуры, кажется, что Вы вдохновляетесь природой. Любите ли Вы животных и природу?

Я уважительно к ней отношусь, считаю, что все звери должны жить своей жизнью, а люди - своей. Я не назойлив. Мы не должны лезть со своей любовью к природе и друг другу от природы, не должны навязывать эти чувство, ведь от человеческой любви бывает только хуже.

Я люблю работать с натуры, и иногда чтобы добиться должных результатов приходится прибегать к разным способам. Вот был случай, когда мне пришлось связать искусство с природой: я лепил морду кошки Василисы и не выходила она у меня ну никак! И в один жизненный период, когда я был и на работе в художественной школе, и там же готовил скульптуры перед учениками – все в одной каше. И одна ученица мне принесла натуру прямо с улицы - рыжий огромный грязный уличный кот, но его глаза меня покорили сразу – огромные такие, раскосые – 10 минут позирования Рыжика и «Василиса» была готова. В жизни надо уметь подстраиваться под обстоятельства.

А вообще, были у меня два кота, любил их и больше не хочу никого.

- Кошки – притягательные, совершенные и грациозные существа. Именно этим они вас и привлекли в свое время?

Они меня и не интересовали особо. Но однажды мне позвонил историк Сергей Лебедев и спросил у меня: смогу ли я слепить кошку — для пары с котом Елисеем, который сидел у окна Елисеевского магазина на Малой Садовой. Меня сначала эта идея очень вдохновила. Это ведь должна была быть своеобразная встреча зверей: кошка крадется к коту, который сидит на карнизе окна администрации Елисеевского магазина, выходящего на Малую Садовую улицу. Пушка в Петропавловке стреляет, окно открывается, оттуда высовывается рука с блюдечком молока... А внизу, под парочкой котов, встречаются влюбленные. И это могло бы стать символичным местом для расставшихся по каким-либо причинам людей.

Но когда стали воплощать в жизнь, Елисей уже был отлит по уже имеющейся форме и вовсе не предназначался для просмотра снизу, поэтому у него стеклянная подставка. А Василису пришлось делать на скошенном постаменте, чтобы ее хорошо было видно снизу. В общем, идея изменилась, и находится в таком виде, в каком есть.

- На Первой международной выставке «Портрет кошки» Вы заявлены как один из основных участников. Что ждать посетителю выставки от Вас? Какие работы можно увидеть?  

Я представлю посетителям несколько работ, как в эскизах, так и скульптурных вариантах разных масштабов: «Рыбки захотелось», «Василиса», «Крадущаяся кошка», «Кот-Ток», «Кошка сидящая», «Тигрики», «Матроскина».  

- Что для Вас жизнь?

Знаете, я всегда на открытии нового памятника стараюсь прочитать стихи посвещения. Вот примеры некоторых из них:

Посвещение Улитке:

Люби свой дом,
Найди свой путь,
Создай свой мир,
И счастлив будь.

Льву и Ангелу

Мы ждем то ангелов, то львов.
Ждем радостных известий
Что ж, ты увидишь их сейчас
На этом самом месте.

Золотому Орлу

Орел небесный золотой
Вот мне бы полетать с тобой,
Слои воздушные упруги
И я лечу, раскинув руки.

Тигру

Сколько жить на свете буду -
Тигра я не позабуду.
Жаль с тобой расставаться!
Надо было постараться изготовить
Огневой соразмерный образ твой,
Но особый твой удел:
Над Россией пролетел
И живешь теперь дружок
в городе Владивосток!
Тут привольный, чудный вид -
Мост вантовый тут стоит,
Плавный на него подъем,
Жизнь-дорога, и мы идем…

И вот пока сил хватает, мы топаем. Куда нас эта дорога приведет – туда, куда сам человек верит. Процесс создания – чувство ни с чем не сравнимое: путь к овладению материалом, к приобретению уверенности, созданию своего пластического языка. Скульптура, как я понял, позволяет в любые жизненные периоды себя реализовывать, а сама деятельность дает возможность где-то концентрироваться, а где-то подстраиваться под процесс создания. Это профессия на всю жизнь и дело всей жизни.